Have you news of my boy Jack?

На следующей неделе кричали уже совсем другое, и о северных штатах говорили как о полностью объединенных и еще более несправедливых и наглых, чем когда-либо прежде, что на Севере нет людей, которые сочувствуют Югу или которые хотят, чтобы эта половина страны имела свое правительство и такие же права. То, что почти каждый житель свободных штатов был аболиционистом, и ничто не могло удовлетворить их кроме немедленной и безоговорочной отмены рабства, но что даже это не поможет, и что более чем вероятно, что уступка по этому вопросу закончится агрессию по совершенно иной причине. Самым страстным образом, южан призывали не подчиняться ни требованиям, ни компромиссу, а наоборот, восстать, чтобы в истинном свете увидеть, в каком состоянии находятся дела их штата и готовиться к неизбежной войне. На любое предложение Севера смотрели презрительно и недоверчиво. Было изготовлено и вывешено даже чучело Президента, чтобы каждый мог вдоволь поиздеваться над ним просто потому, что он был северянином, избранным голосами свободных штатов, которые прекрасно знали, что он будет связан той же, призванной хранить Конституцию присягой, которая связывала и всех Президентов южного происхождения. Взгляды и мнения известных юнионистов также искажались и, подавались в таком изуродованном виде народу, чтобы намеренно разозлить его и натравить на лоялистов. К примеру, скажет генерал Хьюстон в Галвестоне самую горячую, искреннюю и, несомненно, юнионистскую речь, и сразу же демонические сецессионисты рассылают искаженные отрывки из нее во все поддерживающие Сецессию газеты штата, которые в свою очередь, сдобрив их комментариями своих бессовестных редакторов, подают их возбужденной публике. Иногда они публиковали такие речи Хьюстона и других патриотов, которые те никогда не произносили, и разбрасывали их толпе, представляя их как вполне убедительные свидетельства того, что только отделение является единственным средством, с помощью которого южане смогут сохранить свои свободы и образ жизни.

Если он выступал с юнионистской речью в Остине или Вако, осуждая в ней лидеров Сецессии и обвиняя их в попытке уничтожить последние остатки личных свободы и конституционного правления, призывал ненавидеть всех, кто исповедовал принципы Сецессии, и быть неизменно преданным Союзу в любой, даже очень опасной ситуации, моментально, — даже до того, как слова слетали с его уст, смысл их приводился к соответствию с аргументами в пользу отделения, после чего их распространяли по всему штату. Был такой случай, я вспоминаю, как после целого непрерывного потока публикаций фальшивых и приписываемых Хьюстону речей, его друзья в Вако написали ему письмо с просьбой приехать и, сказав другую речь, опровергнуть газетную писанину, но отчаявшийся старый патриот ответил им, что это бесполезно, он пытался так сделать, но стоило ему опровергнуть одну ложь, как сразу же публиковалась другую, и теперь он предпочитает молчать. "