Have you news of my boy Jack?

Помнится несколько лет назад уже постил данное видео, но да хорошим можно повториться. Альтернативная  концовка - хлам, хорошо, что Стоун ее изменил.

Три дня не могу избавиться от этого музыкального триппера. Надо было, спрашивается, интересоваться как там поют на языке оригинала разные варианты русско-бардовского "Брод, борд, брод через Кабул."
Перенесу ка эту заразу на родных подписчиков, может меня отпустит.

Недавно в сообществе что-читать был пост об этом знаменитом стихотворении, в исполнении Леонида Маркова. Вот оно в трех ютубовских роликах:

( Пафос, пафос, пафос )

Но, по моему мнению, при всем великолепии исполнении само звучание строк не то. Тут не должно быть пафоса старого коммуниста подорвавшего здоровье в индустриализацию на постройке "города-сада" и теперь видящий его приватизацию "неблагодарными потомками". Прости Юра Тони, мы все проспали.

Нет, Энтони Глостер - бывший моряк, выбившийся в дворянство, не только через свою предприимчивость и чутье в сталелитейном деле, но и за счет откровенной подлости и мошенничества. Нувориш, как есть, даже на смертном одре не хотевший вспоминать свою гнилое нутро, но все равно прорывается отдельными фразами, за которыми следуют многословные оправдания. Выскочка, всю жизнь лезший в аристократы и добившийся наконец своего, теперь брюзжит оттого, что видит сына ставшего членом высшего общества, со всеми присущими его классу и образованию повадками. Видите ли, Харроу и Тринити-колледж это не то. Конечно, если отстраниться полностью от воспитания сына и переложить его на дорогостоящие частные пансионы. Да, понятно, так делали все, да еще и жена умерла, но почему потом не пристроил единственного сына к делу, так или иначе. Потому, что дела до него не было. Построить себе склеп время и деньги нашлись, а вот продолжить деловую династию - извини, Дикки, ты сам виноват со своими книгами и искусством.
Про бизнес и говорить нечего, тут Тони не стесняется показать как поступил после смерти Мак Кулло, партнера, выведшего его в люди и давшего ему шанс, он фактически ограбит его вдову, тайно присвоив все его разработки которые дадут толчок к новому этапу обогащения.
Ну и напоследок, собственно, и цель всех этих предсмертных проклятий перемежаемых жалостью к себе - женщины. Точнее, внезапно проснувшаяся любовь к первой покойной жене, а по правде - к собственной молодости, когда волны были синее, океан голубее, и все еще было впереди. Именно к своим ушедшей юности, а не к несчастной Мэри Глостер обращается Энтони, желающий упокоиться на местах боевой славы в собственном пароходе. Тут идут лицемерные оправдания за многочисленные связи и внезапное признание в том, что у него есть вторая законная жена Энджи, которую он недавно "осчастливил", и которой, презренный сын Дикки теперь должен обобрать поп папашиному завету, оставив сотню фунтов и дав бесплатного адвоката.
Вот такой гнидой и был "сэр Энтони Глостер, баронет", никого не любивший и теперь выкидывающий фортеля на смертном одре.

Так, что по мне наиболее удачно исполнение Майка Аграноффа, где перед нами предстает сдвинутый старикашка с шотландским акцентом (как лишнее доказательство скупердяйства) то брюзжащий, то плачущий, но никак не комиссарящий как стярый большевик.

93 года и напоследок, будучи слепым, прекрасно сыграть в культовом проекте.

Зимний вариант сванской хевсурской песни. Рок-кавер лучше,, но зимнее настроение как раз.

"Слезливая такая история с простым припевом "Туруханск-вояж"

Доходят вести, в маленьких гаванах по всей Флориде литрами льется бесплатный борщ "куба либерте" с дайкири и мохито, Неизбывное горе наполняет их сердца и заставляет устраивать траурные шествия посреди ночи, распугивая местных американских империалистов.

Неожиданно подсел на турецкий сериал "Моя Родина - это ты", этакую историческую мелодраму (турки явно питают к ней слабость) о событиях Войны за независимость 1919-1922 годов, включавших в себя в первую очередь войну с греческими интервентами.
Семья османского майора Джевдета вынуждена бежать из родных Салоник потерянных Османской империей по итогам Балканских войн в 1912 году в Измир. Сам глава семейства вроде как героически пал при обороне родного города и теперь его вдове Азизе с тремя детьми и свекровью приходится все время сводить концы с концами, несмотря на помощь бывшего сослуживца мужа, майора Тефика, который является комендантом местного гарнизона и все подбивает клинья к хорошенькой вдове, надеясь не мытьем, так катанием склонить к брачным узам.

Так проходит семь лет - Османская империя проиграла Первую мировую войну, подписано Мудросское перемирие по которому войска Антанты входят на заранее уже поделенные города и веси. По иронии судьбы Азизе и ее детям вновь суждено встретиться с солдатами и офицерами армии лишившей ее прежнего дома и убивших мужа - 15 мая 1919 года греческие войска высаживаются в Измире под приветственные демонстрации тысяч горожан, соплеменников победителей, коих в городе две трети населения. И вообще это уже не Измир, а старая добрая большая эллинская Смирна, возвращенная в лоно Великогреции.

Главным потрясением становится факт, что среди эллинских офицеров берущих власть в городе и окрестностях обнаруживается вроде как геройски погибший Джевдет. Он попал в плен, сдал всех и вся и официально перешел на службу родине Аристотеля, дослужился до полковника и теперь является правой рукой греческого коменданта Василия. "Все ошумлены" (с). Семья любившая геройски погибшего теперь его ненавидит, за исключением старшей дочери, которой новый порядок по нраву вместе с западным образом жизни и молодым лейтенантом оккупационной армии. Турецкое население, свою очередь, скрежещет зубами от бессильной ярости на все это и уже недобро поглядывает на семью изменника Родины, которая вообще ни в чем не виновата и только и делает, что отрекается от вернувшегося с того света Джевдета.

События все закручиваются, ищется пропавшее со складов оружие, действует местная "Молодая Гвардия", оккупанты оккупируют, кругом "Православие, самодержавие, греческая народность", душевно терзаются родственники

Греко-турецкие отношения всегда отличались сложностью и двадцатый век исключением не стал. Чего стоит едва не начавшаяся из-за Кипра война между членами одного блока НАТО в семидесятых. Стабильны раз в десятилетие напряжения с всяческими обвинениями в былых обидах, но в целом все спокойно. Но у каждой стороны есть свой период отношений с соседом не подлежащий ревизиям. Для Турции события 1919-1922 годов равнозначны Великой Отечественной войне и образ греческих военнослужащих и местных коллаборантов безусловно отрицательный, ничем не лучше фашистов и их пособников. Благо, в ходе войны греки много чего творили на оккупированных территориях сталкиваясь с ожесточенным партизанским движением, переросшим затем в полноценную войну поставившую точку в проекте "Великая Греция".

Здесь же, что удивительно, уроженцы Эллады предстают в виде этаких белогвардейцев советских фильмах шестидесятых-семидесятых. Враги конечно враги но:

"Разлейте "метаксу", полковник Василий
Лейтенант Дионисас - надеть ордена"

Даже местные греки радостно приветствующие возвращение в родные гавани показаны людьми, довольно симпатичными. Кое-какие моменты откровенно высмеивают некоторую отсталость от новшеств цивилизации рабоче-крестьянских турецких протагонистов при виде электрического освещение и центрального водопровода.

Анонс второй серии отражающий всю суть проекта

Фильм начинается в стиле первого "Assassin’s Creed": во время пятничного намаза, к первым рядам склонившихся в молитве верующих, среди которых традиционно правитель с первыми сановниками державы, осторожно пробирается человек в простой одежде. В последний момент, когда уже из-за пазухи вынут кривой нож и занесен для удара по коленопреклоненной фигуре, в спину несостоявшегося ассасина вонзается лезвие кинжала. В ногах шаха Ибрагима Дербенди, правителя государства Ширваншахов лежит остывающий труп, в котором его приближенные, возглавляемые шейхом Азамом признают адепта хуруфиттов, общества едва ли не явных еретиков, приводящих в бешенство исламских богословов, однако пользовавшихся до этого покровительством венценосца, имевшего на них свои виды.

В шахский дворец приходит делегация хуруфитов возглавляемая одним из заместителей духовного вождя этого движения, молодым поэтом и философом Насими, дабы прояснить недоразумение, отвести угрозу ареста своих сторонников. Начинается интересный и живой диалог о природе Власти, Бога, Совершенства и Прогресса, в которой амбициозный политик вынужденный постоянно лавировать между двумя могущественными империями, обменивается идеями пожалуй с самой свободной Личностью того времени. И заглавная буква в определении сего свойства в отношении Насими отнюдь не преувеличение. Потому как мы увидим именно повесть о невероятно свободном и духовно богатом человеке жестокого и невежественного времени.

Времени когда судьба почти любого человека была подобно перышку на острие дамасского клинка, а уж открыто провозглашать, еретические, с исламской точки зрения, идеи... Это даже не играть со смертью, и даже не издеваться над ней, а крепко обняв, жадно целовать ее в засос не давая вырваться. Вполне уместная чувственная аналогия согласно как восточной поэзии вообще, так и знаменитым газелям самого Насими. И вообще, становится удивительным не страшный финал в Алеппо, а то что это произошло только на сорок восьмом году жизни того, кто не боялся никого и ничего.

( Read more... )

Вместо трейлера