1. Педжи Лукач из "Книги жалоб" Момо Капора. Как ни странно, самый мой любимый литературный персонаж да еще и из недочитанной книги (Иностранка напечатала лишь первую часть), наверное потому как наиболее близок к понятию альтер-эго. Спивающийся белградский филолог, все никак не решающийся засесть, наконец, за написание за опус магна о жизни другого почти, что лузера от мира коллекционеров картин - Эриха Шломовича. Не имея возможности продолжать запой после очередного жизненного фиаско, он устраивается в самый занюханный книжный магазин Белграда, и, наконец, открывает в себе талант книгопродавца. Превращение канцелярской лавки в аналог книжных кафе на Загнивающем Западе, но с чисто южнославянским колоритом в виде диссидентствующей богемы и студентоты дующих вино бутылками, а книги - собраниями сочинений. "Взлет и падение орла и сокола". хотя, всем бы так падать с билетом в Нью- Иорк.
2. Марек, студент классической философии, вольнопер его императорского и королевского величеств армии Австро-Венгрии, батальонный историограф, друг Йозефа Швейка. Несмотря на высшее образование обладает железным здоровьем закаленным в неудачной попытке откосить от фронта, высшая степень иммунитета к простудным и венерическим заболеваниям. Мастер мягкого троллинга без перехода в циничное издевательство, чем выгодно отличается от Швейка, все же высшее образование, пусть и незаконченное, облагораживает душу. Мастер фронтовой мемуарной прозы патриотической направленности, с чем не сравниться и кадет Биглер, не пошедший дальше двух десятков наименований будущих книг. 
3. Станислав Катчинский - польский крестьянин с немецкой Познани, рядовой кайзеровской армии из знаменитого "На Западном фронте без перемен". Самый удачный образ "второго отца" в мировой литературе о войне, тут Ремарк молодец, без шуток. Простой и основательный во всем, и вместе с тем не кичащейся и не тычащий всем в глаза. Говорит мало и точно, делает верно и вовремя, не забывает ни себя ни друзей, хитрован с юмором, но не записной остряк. Не набивается в батьки салагам, но его жизненный опыт и отеческое спокойствие заставляет вчерашних школьников уважать "Ката" и жаться к нему поближе, как в бою, так и на отдыхе
4. Маркиз де Лантенак, "Девяносто третий год" Гюго. Странно, но именно француз смог первым дать наиболее точный портрет ницшеанского сверчеловека, причем еще до того как его придумал бедняга Фриц и додумывал Конрад. Тотальное, абсолютное отсутствие страха смерти и просто нечеловеческая трезвость и ясность мысли, а также принципиальное нежелание лгать даже во спасение.Полнейший авторитет и почти обожествление со стороны дикарей, в данном случае бретонских шуанов, бесприкословно повинующихся ему. Некоторые считают маркиза зеркальным отражением комиссара-расстриги Симурдена, но это полная чушь. Лантенаку не нужны никакие костыли в виде религии или даже идеи, он ни разу не фанатик, вся его ожесточенная борьба с революцией есть его же осознанный и незамутненный страстью выбор. Более того, он готов задвинуть идею и борьбу, если это будет противоречить его внутренним принципам, что прекрасно показано в сцене спасения детей

5. Зурико, он же Зурикела-собачник, он же Зураб Владимирович Вашаломидзе из "Я, бабушка, Илико и Илларион" Нодара Думбадзе, лучшего что дала национальная проза братских республик Союза. Веселый и добрый сорванец в маленьком грузинском селе пред- и послевоенного времени, затем студент в Тбилиси. Много радости и хулиганства, много печали, пусть и светлой, особенно в конце, но всегда любовь к близким людям, заменившим ему семью
Расстрельный список на дальнейшую экзекуцию:
ecoross1
rositsa
id77
Счастливо помучиться )))
no subject
Date: 2015-04-07 02:31 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 02:56 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 03:15 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 03:19 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 03:21 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2015-04-07 02:53 pm (UTC)Прошу обратить внимание, что двое из энтих братушек находятся под руководящим и направляющим влиянием старшего немецкого брата, а серб просто отравлен в детстве комиксами про Флеша Гордона и американскими гуманитарными посылками