"...умоляю вас, мгновенно эту штучку, и если вы скажете, что это…" (c)

Итак, господа подписчики, буквально через несколько считанных часов, ваш покорный слуга, хозяин данного журнала таки сможет, иншалла, удовлетворить свою преступную страсть к копченному салу. Спадет пелена сублимации, выраженная в надоевшем всем выспренном слоге, коим сей индивид несет поток сознания, приводя в замешательство нормальных людей вместе с несостоявшимися секс-джихадистками.
А посему, позвольте поинтересоваться, с чем же лучше всего потребить сию амброзию, дабы наиболе полно раскрыть букет ее вкуса и аромата?

Всем спасибо.

И какое перо может описать то состояние когда сладострастно громко хрустит на зубах ржаной тост замешанного на яблочном меду беларуского хлеба, заглушающего теряется легчайший нежнейший стон пронзаемого зубами куска копченого с красным перцем сала? А язык и нёбо ласкает глоток холодного и светлого как косы тургеневских девушек, и пьянящего как нежные губы первокурсницы музыкальной академии, пива. И состояние такое, что точнее классика и не сказать - ".. сразу так хорошо стало, так правильно, так целокупно в душе, так покойно-беспокойно, так ответственно, — и понимаешь, что и жизнь удалась, и силушка имеется, и к делу великому ты сопричастен".
А главное понимаешь, что есть в этих восточных славянах что-то действительно притягательно великое, неизмеримое умом и общим аршином, но единственно брюхом смутно познаваемое.